Крейсер Варяг
Материал из Энциклопедия Нижнего Новгорода
Крейсер Варяг - наиболее прославившийся в Русско-японской войне корабль царской России, мем.
Содержание |
[править] Суть явления
Крейсер, принявший участие в обороне Порт-Артура от японцев, получил известность через патриотический фольклор в качестве образца героической гибели юнита вместе с экипажем в бою.
На самом деле, экипаж спасся, корабль был затоплен самой командой, затем поднят. Погиб "Варяг" в другом конце света - в Ирландском море. Песни о "Варяге", ставшие основой путаницы, являются переводом с немецкого.
[править] Постройка
Бронепалубный высокобортный крейсер «Варяг» был заложен 105 лет тому на верфях одного из крупнейших судостроительных предприятий США — завода Вильгельма Крампа (Филадельфия) по заказу Адмиралтейства Российского Императорского флота. Проект, разработанный в России, предусматривал дальнейшее развитие крейсеров типа «Аврора» в сторону усиления эскадренных характеристик: повышения мореходных и скоростных качеств, облицовки палубы и бортового броневого пояса облегченными крупповскими стальными плитами и увеличения количества 152-мм орудий главного калибра.
«Варяг» был спущен на воду 19 (31) октября 1899 года. На российском почтовом пароходе в Филадельфию прибыл его экипаж в составе 21 офицера и 559 старшин и матросов во главе с капитаном I ранга Бэром и старшим офицером, капитаном ІІ ранга Крафтом. Начались работы по установке оборудования и подготовке судна к ходовым и артиллерийским испытаниям.
В середине января 1901 года крейсер был полностью укомплектован. Он имел водоизмещение 7.022 тонны, мощность машин составляла 16.000 л.с., что позволяло развить скорость 23 узла (42,6 км/ч). На крейсере был запас угля, позволявший идти 4.290 миль (7.945 км) без повторной загрузки при 10 узлах (18,5 км/ч). «Варяг» имел двенадцать 152-мм орудий главного калибра, двенадцать 75-мм орудий противоминной защиты, восемь 47-мм противолодочных орудий, два 37-мм зенитных орудия, две 63,5-мм десантные пушки, шесть надводных торпедных аппарата и 22 мины заграждения.
[править] Родовая травма
«Варяг» успешно прошел артиллерийские испытания, но на ходовых испытаниях фирма, стремясь форсировать скорость до контрактного уровня, «пережгла» котлы, что сказалось впоследствии во время эксплуатации машин крейсера. Таким образом, при весьма высокой мореходности и остойчивости крейсер не мог дать больше 20 узлов, что существенно повлияло на его использование на флоте: он плавал автономно, вне эскадры. Однако во время испытаний этот дефект себя не выказал.
[править] Героический день. Вахтенный журнал
Наступило утро 27 января 1904 года. В Центральном государственном архиве Военно-морского флота России, в фонде 870, дела №30584 сохранился вахтенный журнал крейсера «Варяг». Таким образом, можно с высокой степенью достоверности проследить за неравным боем, который выдержал Руднев и его экипаж.
Итак, хроника того дня, который навечно вошел в историю российского военно-морского флота, и не только российского: в экипаже «Варяга» было три четверти украинцев из Волынской губернии Российской империи, то есть из Украины.
6.00. — Побудка. Через полчаса — молитва и завтрак. В это же время японский крейсер и два миноносца снялись с якоря и ушли. К 7.00 все японские суда покинули рейд Чемульпо. На крейсере было построение, поднят кормовой и стеньговый флаги, произведена утренняя приборка и разведены пары в котлах №№16,17 и 18. Командир крейсера в 8.00 принял у себя капитана французского крейсера «Паскаль». Он уведомил Руднева о том, что на крейсере «Тальбот» собирается совещание капитанов всех иностранных судов.
9.30. Совещание открыл Бэйли. В это же время Рудневу вручили пакет, полученный от российского консула Чемульпо Поляновского. В пакете оказался ультиматум адмирала Уриу: «Ввиду существующих в настоящее время враждебных действий между правительствами Японии и России я почтительно прошу Вас покинуть порт Чемульпо с силами, состоящими под Вашей командой, до полудня 27 января (9 февраля) 1904 года. В противном случае я буду обязан открыть против Вас огонь в порту. С.Уриу».
Руднев встал и прочел ультиматум вслух, на английском, потом перевел на французский. Присутствующие молчали. Затем капитан I ранга Бэйли отозвал в отдельную каюту капитанов французского и итальянского крейсеров. Им сказал, что если русские не покинут рейд, то до 16.00 британский, французский и итальянский крейсера уйдут из Чемульпо. Оба капитана молча согласились. После этого все вернулись к Рудневу и объявили ему решение. Капитан I ранга Руднев ответил, что выйдет в море и будет драться с японцами, но просит коллег проводить «Варяг» и «Кореец» до выхода в море. Бэйли ответил: это невозможно, так как это нарушение нейтралитета.
Руднев встал. Он сказал по-французски: «Значит, мой корабль — кусок мяса, брошенный собакам? Ну что ж, мне навяжут бой — приму его. Сдаваться я не собираюсь, как бы ни была велика японская эскадра». В каюте повисло неловкое молчание. Руднев вышел.
10.00. Командир возвратился на корабль. Он решил прорываться из гавани в море и там, дав бой, попытаться уйти на северо-запад в Порт-Артур. Однако Всеволод Руднев не знал о налете японцев на Порт-Артур, о тяжелых повреждениях российских броненосцев от японских торпед, — об этом он узнает из французских газет уже на борту крейсера «Паскаль». А того, что артиллерия «Варяга» практически бессильна против японской, так как снаряды непригодны для поражения противника, ни командир, ни его боевые товарищи так никогда и не узнали.
10.15. «Командир собрал офицеров в кают-компании, объявил им о начале военных действий и дал каждому соответствующие инструкции. Офицеры единогласно приняли решение — в случае неудачи взорваться и ни в коем случае не отдавать крейсера в руки неприятеля. Впоследствии приготовили в минном погребе запальный патрон со шнуром Бикфорда...» Взрыв было поручено произвести ревизору крейсера, мичману Николаю Черниловскому-Соколу. «Решение идти на прорыв и принять бой на рейде считалось удобнее: 1) узкий рейд не давал возможности маневрировать; 2) исполняя просьбу японского адмирала, имелась слабая надежда, что японцы выпустят с рейда и из шхер и дадут сражение в море, что было предпочтительнее, так как в шхерах приходилось идти определенными курсами и, следовательно, нельзя было бы использовать все средства нападения и защиты».
Итак, решение было принято: необходимо всеми силами попытаться преодолеть узость рейда, выйти в открытое море и там попытаться уйти на северо-запад, в сторону Порт-Артура. Если б Руднев знал о том, что Порт-Артур уже блокирован, то прорываться надо было на юго-восток и, обогнув Корейский полуостров, направиться к Владивостоку. Но история не имеет сослагательного наклонения.
10.40. Склянки пробили — «вино и обед».
11.00. Команда и оркестр выстроились на шканцах. Руднев вышел вперед и сказал: «Сегодня получил письмо от японского адмирала о начале военных действий и предложение оставить рейд до полудня. Безусловно, мы идем на прорыв и вступим в бой с эскадрой, как бы сильна она ни была. Никакого вопроса о сдаче не может быть. Ми не сдадим ни крейсер, ни самих себя, сражаясь до последней возможности и капли крови. Исполните ваши обязанности точно, спокойно, не торопясь, особенно комендоры, помня, что каждый снаряд должен нанести вред неприятелю. В случае пожара тушить его без огласки, давая мне знать... Пойдем смело в бой за веру, царя и отечество, ура!» Над палубой крейсера трижды прокатилось могучее «ура!». Как эхо прокатилось «ура!» и на «Корейце». Его слышали на иностранных судах, слышали и японцы, уже захватившие Чемульпо.
На «Корейце» служил вольнонаемным крестьянин с Киевщины, кок Криштофенко. Командир «Корейца» капитан ІІ ранга Беляев предложил ему сойти на берег, так как присяги Криштофенко не давал, и его участие в бою было не обязательно. Но кок отказался покинуть судно. Он ответил: «Умирать, так всем вместе, ваше высокоблагородие. Я буду биться вместе с вами». Командир назначил кока подносчиком снарядов на кормовое орудие.
11.10. Прозвучала команда «Все наверх, с якоря сниматься!» Через десять минут «Варяг» уже шел медленным ходом мимо английского и итальянского крейсеров к выходу с рейда, имея их на левом траверзе. «Кореец» шел на левом траверзе, прикрываясь мощным бортом крейсера, на котором были подняты все флаги боевого расцвечивания. Матросы и офицеры надели чистое белье, парадную форму и награды, судовой оркестр играл национальный гимн. «На английском и итальянском крейсерах команды и караулы наверху провожали криками «Ура!». На итальянском крейсере играли наш гимн». Через пятнадцать минут пробили боевую тревогу. «Японская эскадра в числе шести крейсеров и восьми миноносцев была расположена в строю пеленга от острова Иодолми, к северному проезду, прикрывая оба выхода в море». Неприятель был на юго-западе, причем впереди стояли крейсера, а миноносцы держались за ними. «По сведениям с иностранных судов», в состав эскадры противника входили крейсера «Асама», «Нанива», «Така-хихо», «Хиода», «Акаше» и «Нитака».
11.45. «Раздался первый выстрел с крейсера «Асама», ...вслед за которым вся японская эскадра открыла огонь». «Варяг» произвел пристрелку кормовым орудием, потом дал залп правым бортом бронебойными снарядами. Третьим снарядом противника было разрушено правое крыло переднего мостика, начался пожар в штурманской рубке и был перебит фок-ватр. Первыми погибли младший штурман, мичман граф Алексей Нирод и дальномерщик, несколько человек были ранены. Вышла из строя дальномерная станция № I, определявшая расстояние до противника для стрельбы. Крейсер отвечал бронебойными, японские суда — шимозами. Японская эскадра накрыла крейсер: было подбито орудие №6 и погибли все комендоры. Мичман Губонин был тяжело ранен, но продолжал командовать стрельбой, пока не упал. Начали гореть зарядные патроны с бездымным порохом, но комендоры потушили пожар. Были подбиты два орудия главного калибра и три — противоминной обороны. Последующий японский залп разрушил боевой грот-марс, уничтожил дальномерную станцию №2, подбил два орудия малого калибра. От взрыва, проникшего через палубный люк, загорелись матросские жилые помещения, но их быстро потушили. «Варяг» жил и продолжал идти вперед. Он вел артиллерийскую дуэль с японским флагманом «Асама», стараясь вывести его из строя. Тем временем в атаку на крейсер пошел японский миноносец, но первый же залп с «Варяга» пустил его на дно. Вскоре отвернул и «Асама», и место мателота занял «Такашико», но буквально за считанные минуты в японский крейсер попали три снаряда главного калибра. Густой черный дым окутал и крейсер «Нитака». Но остальные японские суда засыпали «Варяг» градом снарядов.
12.05. Крейсер прошел траверз острова Иодолми — до открытого моря было уже «рукой подать», когда было перебито рулевое управление. Второй снаряд разорвался у фок-мачты: осколками, влетевшими в боевую рубку через проход был контужен в голову Руднев, убиты штаб-горнист и барабанщик и тяжело ранен в спину рулевой старшина Снегирев, легкое ранение в руку получил ординарец Руднева квартирмейстер Чибисов. Таким образом, крейсер лишился командования и управления, маневренности.
Без фуражки, в запачканном кровью мундире, командир вышел из рубки и прокричал, перекрывая шум боя: «Братцы! Я жив. Целься вернее!» Однако отсутствие маневра решило исход первого и последнего боя «Варяга» — Руднев приказал идти обратно на рейд и там взорвать крейсер, который, получив пробоину в подводную часть левого борта, начал давать левый крен.
12.40. Японцы, не желая попасть своими снарядами в иностранные суда, прекратили огонь. «Варяг», не доходя стоявшего на рейде итальянского крейсера, остановил машины и отдал якорь. За час боя крейсер выпустил 1 тыс. 105 снарядов, потопил миноносец и вывел из строя три крейсера противника, но получил такие повреждения, которые полностью исключали возможность продолжения боя. Теперь Руднев должен был уничтожить корабль и спасти команду от плена.
13.35. Проведя совещание с офицерами на верхней палубе, Руднев на французском катере отправился к Бэйли, «где заявил, что намерен уничтожить крейсер за полной его непригодностью». Бэйли не возражал. В это время почти у самого порта Чемульпо прогремел взрыв: «Корейца» подбросило в воздух, и, расколовшись на несколько частей, он быстро ушел под воду, а по рейду пошла сильная волна. Увидев это, Бэйли попросил Руднева не взрывать «Варяг», а затопить его. Руднев согласился и покинул британский корабль.
13.50. Командир вернулся на корабль и сообщил о решении, принятом им и британским капитаном. Офицеры согласились. К крейсеру подошли катера и шлюпки с иностранных судов. Вначале на них погрузили раненых, потом матросов и офицеров.
15.30. «Вся команда покинула крейсер. Старший и трюмный механики... открыли клапана и кингстоны и тоже покинули крейсер». На судне оставался командир и боцман, чтобы удостовериться, что оно погружается.
15.50. Командир и боцман перешли на катер с «Паскаля», ожидавший их у трапа. Руднев нес с собой корабельные документы, боцман — кормовой флаг крейсера, гюйс. Флаг на мачте спущен не был. Катер отвалил от борта. «Крейсер «Варяг» постепенно наполнялся водой и продолжал крениться на левый борт. Кормовая часть его была уже в воде.
16.10. «Крейсер «Варяг» погрузился в воду, легши совсем на левый борт». На этой фразе оборвалась запись в вахтенном журнале корабля-героя.
Итак, Руднев крейсера врагу не сдал, экипаж в плен не попал. Из 535 человек, бывших до боя на корабле, погибли 30, ранено 85 матросов, старшин и офицеров. Около ста моряков получили незначительные раны. Через два дня на том месте, где затонул «Варяг», всплыли еще два трупа трюмных матросов.
[править] Итоги боя
Неравный бой длился 50 минут. За это время «Варяг» выпустил по противнику 1105 снарядов, «Кореец» — 52 снаряда (орудия корабля были слабее и «Кореец» вступил в бой в конце сражения). Согласно рапорту командира, огнём «Варяга» был потоплен один миноносец и повреждены 4 японских крейсера («Асама», «Чиода», «Такачихо» и флагман «Нанива»); противник предположительно потерял около 30 человек убитыми и около 200 человек ранеными; официальные японские источники утверждают, что попаданий в японские корабли не было, потерь и повреждений они не имели.
«Варяг» получил 5 подводных пробоин и лишился трех 6" орудий; потери экипажа — 1 офицер и 30 матросов убиты, 6 офицеров и 85 матросов ранены и контужены, ещё около 100 человек получили лёгкие ранения. На «Корейце» потерь не было.
По мнению капитана «Варяга», судно не имело возможности продолжать бой, что послужило основанием для возвращения в Чемульпо. После оценки серьёзности повреждений, как утверждает Руднёв, оставшиеся орудия и оборудование на нём были по возможности уничтожены, а сам он был затоплен путём открытия кингстонов, а «Кореец» взорван. Однако, в 1905 году после подъема судна японцами и корабельные механизмы и большая часть 6" артиллерии оказалась совершенно годной и корабль своим ходом ушел в Японию. Был затоплен также российский пароход «Сунгари».
Японцы постарались разукрасить победу — газеты сообщили о том, что весь экипаж «Варяга» погиб.
Иностранные газеты, вышедшие 9 февраля 1904 года, напечатали, что на «Варяге» погибло 17 офицеров и 456 старшин и матросов. Естественно, что это перепечатали и российские газеты, так как ни Руднев, ни российский консул Поляновский из Чемульпо ничего в Петербург или Владивосток сообщить не могли — связь блокировал японский десант.
Экипажи судов были приняты на иностранные корабли и дав обязательство не принимать участия в последующих боевых действиях, через нейтральные порты вернулись в Россию.
[править] Как оказалось неожиданно полезным награждение капитана императором Японии
Поведение «Варяга» восхитили даже противника: то, что российские моряки поступили по канонам самурайской чести было использовано в пропагандистских целях, как пример для подражания.
Когда Уриу узнал, что команды «Варяга» и «Корейца» интернированы на иностранных военных судах, он потребовал их выдачи как военнопленных. Но, к чести итальянского и французского командиров крейсеров, которые «надавили» и на британца, Уриу было наотрез отказано. Экипажи иностранных крейсеров всецело были на стороне российских моряков, а командиры не хотели вызывать волнений на своих кораблях. Двадцать четыре матроса были размещены в Чемульпо, в госпиталях Красного Креста. В тот же день восемь из них скончались. На следующий день умерли от ран еще двое. Всех их похоронили на христианском кладбище Чемульпо, отпевание проводил судовой священник, присутствовали Руднев, российский консул, командиры иностранных крейсеров, был ружейный салют.
Находившиеся в Чемульпо японцы отнеслись к этому лояльно, так как японский император, восхищенный доблестью российских моряков, наградил Руднева учрежденным в 1890 году знаком военного ордена «Золотого Сокола» IV класса (орден имел VII классов). Контр-адмирал Уриу получил такой же орден III класса, командир флагманского крейсера «Нанива», капитан I ранга Кенсуке — знак ордена V класса.
Кроме того, после русско-японской войны японское правительство создало в Сеуле музей памяти героев «Варяга» и наградило Руднева орденом Восходящего солнца.
[править] Жизнь после героического затопления
[править] Подъем
В 1905 году «Варяг» был поднят японцами, отремонтирован и введён в строй в качестве крейсера 3-го класса под названием «Сойя». Более семи лет использовался японцами для учебных целей. С 14 марта по 7 августа 1909 года крейсер ушёл в поход в Гаваи и Северную Америку для отработки навигации в условиях дальнего плавания и обучения офицерского состава. Подобные походы крейсер выполнял по 1913 год.
[править] Снова на родине
Во время первой мировой войны Российская империя и Япония стали союзниками. В 1916 году крейсер «Сойя» (вместе с рядом других кораблей) был выкуплен Россией.
22 марта 1916 года в японский порт Кобе прибыла российская команда и приняла от японских военных моряков легендарный крейсер.
5 апреля 1916 года «Варяг» пришел во Владивосток. Кораблю затем предстоял дальний переход. Он прошел два океана, несколько морей и 17 ноября 1916 года бросил якорь в гавани Александровска (г. Полярный), войдя в состав Императорской Флотилии Северного Ледовитого океана под флагом командующего Отряда судов особого назначения контр-адмирала А. И. Бестужева-Рюмина.
Однако крейсер нуждался в ремонте котлов и машин. Такой ремонт можно было осуществить на фирме, которая строила «Варяг», — на верфях Крампа, в Филадельфии. В условиях разгара подводной войны Германии против стран Антанты и США в Атлантике, посылать крейсер в Филадельфию для ремонта было бы, по крайней мере, неразумно. Поэтому российское Морское ведомство договорилось послать «Варяг» на ремонт в Англию. 25 февраля 1917 года крейсер поднял якорь и взял курс на Ливерпуль. Команда принимала участие в ремонте, и к сентябрю того же года «Варяг» должен был вновь стать в строй.
[править] Советская власть как настоящая причина затопления
Тем временем в Петрограде большевики и левые взяли власть. Отголоски докатились до Ливерпуля. Команда крейсера подняла красный флаг, была снята с судна и интернирована, а «Варяг» ремонтная фирма решила продать на слом другой, ирландской, фирме.
Однако переход судна можно было осуществить только после окончания Первой Мировой войны. В начале 1922 года во время перехода к заводу судостроительной фирмы около г. Лендалфут крейсер наскочил на камни в Ирландском море и полузатонул в 500 метрах от шотландского побережья.
Часть металлических конструкций была тогда же снята местными жителями. Остатки корабля были взорваны.
[править] Интересные факты
- В морских боях русско-японской войны российские комендоры стреляли болванками, а японские — шимозами, которые взрывались даже при соприкосновении с водой и плавили металл при касании с судном противника.
..Во время боя «Варяга» с японской бригадой крейсеров адмирала Уриу около Чемульпо, обнаружилось, что часть снарядов, выпущенных крейсером по противнику, не разрывалась. В то время на этот факт некому было обратить внимание. Когда после цусимской трагедии началось расследование причин поражения и к нему подключили как эксперта академика А.Крылова, выяснилось, что кто-то из артиллерийского управления флота посчитал необходимым в снарядах и зарядах для судов, направлявшихся через тропики на Дальний Восток, повысить процент влажности пироксилина. Предполагалось, что тропическая жара может привести к самовозгоранию пересушенной взрывчатки. Нормой влажности считалось 10—12%, а для «Варяга», 2-й Тихоокеанской эскадры адмирала Рожественского и 3-й Тихоокеанской эскадры адмирала Небогатова установили влажность в 30%. Матросы «Варяга» грузили в артиллерийские погреба своего крейсера снаряды, не зная, что при попадании в противника сработает только пироксилиновая шашка запального стакана снарядной трубки, а пироксилин, помещенный в снарядном корпусе, не взорвется.
Все это выяснилось уже после гибели «Варяга» и кораблей 2-й и 3-й Тихоокеанских эскадр в Желтом море. Крылову доложили о весьма загадочном факте: в 1906 году, во время матросского восстания в Свеаборге после обстрела крепостных фортов эскадренным броненосцем «Слава» оказалось, что артиллеристы броненосца не видели разрывов своих снарядов. Когда матросское восстание подавили, артиллеристы, решив проверить этот феномен, съехали на берег. То, что они увидели, поразило их: все или почти все снаряды были целыми. Дело в том, что броненосец «Слава» также был назначен в поход на Дальний Восток, но открылись неполадки в машинах и его оставили в Кронштадте. Однако боезапас он уже получил.
Скандала не было, дело замяли.
- Когда в марте 1905 года японские водолазы подняли крейсер, отремонтировали и ввели в бронепалубную крейсерскую бригаду вице-адмирала Уриу под именем «Сойя», на корме, под японскими иероглифами, Того, с разрешения микадо Муцухито, оставил надпись золотой славянской вязью — «Варяг».
- Восьмого февраля 1954 года, в день 50-летия сражения у Чемульпо «Варяга» и «Корейца» с японской эскадрой, вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении 15 оставшихся к этому времени в живых ветеранов-моряков медалью «За Отвагу».
